Н.М. Гальковский, Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси 

Назад ☧ К оглавлению ☧ Вперед
Начало сайта ☧ Библиотека

Дни недели

Вероятно, кроме годичных праздников наши предки чтили ещё какой-нибудь определённый день недели. Известно, что четверг был днём Перуна. Четверг в настоящее время не считается праздничным днём, но память о таком почитании можно видеть в иронической фразе: “после дождичка в четверг”. Возможно, что праздник весны совершался в четверг после весеннего дождя, который и теперь считается чем-то священным: в нём стараются намокнуть, моются этой водой для счастья и здоровья, положив туда предварительно серебряную монету. Фраза – “после дождичка в четверг” прежде могла обозначать: весенними праздниками; когда же древнее празднование пришло в забвение, эта фраза стала означать – никогда. Почитание понедельника, очевидно, возникло на христианской почве. Пятница была посвящена римлянами богине Венере dies Veneris; германцы посвящали пятницу Фрее –Freitag. Обыкновенно старые верования классического мира продолжали существовать среди христианских народов Европы в позднейшие века. Что касается пятницы, то почитание этого дня на Руси общераспространенно. На развитие легенды о пятнице у нас имело влияние житие Параскевы иконийской (память 28 октября), в котором сказано, что родители Параскевы всегда чтили пятницу, за что Господь в этот день и даровал им дочь, названную ими Пαρασυεβή‚ т. е. пятница. В житии св. Параскевы римской (память 25 июня) повествуется, что она родилась в пятницу, откуда и её имя. В настоящее время Пятница в представлении народа не святая, а какое-то особое существо: простоволосая, в грязном одеянии женщина, которая ходит по дворам и наблюдает, чтобы бабы не работали по пятницам. Может быть, на выработку такого представления оказали влияние финны. У Мордвы пятница – нерабочий день, посвященный Шкаю – солнцу. По верованию чувашей “Эрне ватта”, “недельная старуха”, смотрит за соблюдением пятницы. Иногда почитание пятницы переносилось на среду. Против почитания пятницы раздавались голоса поборников чистой веры. В Стоглаве высказывается порицание лживым пророкам, мужикам и женкам, которые ходили с распущенными волосами и уверяли, что им являются св. Пятница и Анастасия и повелевают христианам не работать по средам и пятницам. В грамоте патриарха Иеремии (1586 г.) порицается южно-русский обычай праздновать пятницу, тогда как воскресенье считалось днём обыкновенным. Феофан Прокопович в своём Регламенте порицает суеверов, полагавших, что пятница гневается на не празднующих ей. Что касается недели – воскресенья, то почитание этого дня возникло, конечно, на христианской почве. Но почитание недели не всегда нос [100] сило чисто христианский характер. „Суеверия, обставившие народное почитание пятницы, одинаково окружали и культ воскресенья. — И вот воскресенье и пятница не только явились вещими днями, но и олицетворялись, предотавля-ются нам живыми мифическими лицами".1) Распространенность обычая почитать „неделю“, как нечто особое, а не день недели, подтверждается памятником, носящим название „слово истолковано мудростью от св. апостол и пророк и отец о твари и о дни рекомом неделе, яко не подобает крестьяном кланятися неделе, ни целовати её, зане тварь есть.“ 2) Это довольно обширное слово причисляется нами к русским литературным памятникам. В слове заключаются обличения остатков русского яаычества, игр и плясок; есть обличения, направленные против почитания света и недели. Последнего рода обличения не отличаются ясностью; очевидно, сам автор представлял дело смутно, не отдавал себе ясного отчета, в чем заключалось неправильное почитание света и недели. Вероятно, и сами русские люди, разделявшие упомянутое заблуждение, плохо разбирались в своих верованиях. Сказав в начале, что созерцание светил небесных побуждаегь верных поклоняться Создателю, составитель слова пишет: „а невернии написавше свет в болван (болваном—Паис. сборн.) и кланяются твари (емоу—Паис. сборн.), то таковии творца хоулять".3) Очевидно, эти слова имеют в виду современников автора слова. Выходит, будто бы был болван (идол), изображавший свет; но это была не статуя, а живописное изображение, потому что этот „свет" писали. Автор стремится доказать, что идол, изображавший свет, не мог быть подателем света. Мы не имеем никаких сведений относительно идола или какого-либо живописного изображения света, которому наши предкц воздавали суеверное поклонение. He имеется ли здесь в виду картина, аллегоричсски изображавшая первый день творения? Если это так, то поклонение такой аллегории, как иконе, естественно могло возбудить протест ревнителей:

1) Веселовский. Опыт по истории разв. христ. лег. Ж. М. Н. П 1877 г.. № 2, стр. 186.
2) См. приложение № 7, 76—83.
3) Ibid. стр. 78 и 83. Приведено по финляндск. отрывку.

[101] правоверия. Длинное рассуждение о свете автор заканчивает указанием, что верующие не должны кланяться твари, написанной во образ человеческий.

Итак, из слова „о неделе" видно, что в древней Руси почитали „неделю", как нечто самостоятельное, а не как день, посвященный воспоминанию воскресения Спасителя. Какое было изображение “недели", из слова не видно. Слово св. Григория 1) показывает, что изображение недели было: „недели день и кланяются написавше женоу в человеческ образ тварь“. Итак, было какое-то изображение „жены“, о которой думали, что это „неделя". Образ „недели" иногда смешивался в народном сознании с образом пятницы.2).

Смысл солнечеых праздников был очень скоро забыт русскими людьми. Народ в известные дни в году предавался веселью, играм, но делал это по традицииг, Власти обличали и увещевали народ за разгул, но о язычестве в его непосредственном виде не было речи: народ проводил время по-язычески, но что означали те или другие обряды на этих игрищах, никто уже не знал. He то было с обычаями и праздниками, посвященными культу предков. Эти праздники, касаясь интимнейших сторон человеческого духа, оказались очень живучими. Бороться с ними было тем более трудно, что совершалиеь они обыкновенно не на площади и улице, вообще не публично, а в семье, интимно. 0 борьбе против почитания рода и рожаниц мы говорим в другом месте.

1) По Софийскому списку № 1295. См. приложение № 2, стр. 25.
2) Киевская Старина, 1887 г.. т. XIX, стр. 413—414.

Назад ☧ К оглавлению ☧ Вперед
Начало сайта ☧ Библиотека

Time spent: 0,0106410980225